Летопись Империи · глава 5 из 9

От Земли к звёздам

Как человечество за четыре века прошло путь от конвертеров для аккумуляторов до первого межвидового договора — и что из этого выросло.

За четыре века — с 2038 по 2438 год — человечество прошло путь от фирмы, собиравшей устройства для аккумуляторов наземного транспорта, до цивилизации, подписавшей первый межвидовой договор. Эта глава о том, как всё начиналось: квантовый двигатель 2075 года и терраформированный Марс, первая пройденная точка прыжка и первый сосед по галактике — бану. О том, кто платил за звёзды, кто решался на риск и что стало с теми, кто не вернулся.

Космос в названии

Межзвёздная эпоха началась с фирмы, которая первые десятилетия не выпускала ничего космического. Roberts Space Industries появилась на Земле в 2038 году, и основал её изобретатель Крис Робертс [1][2]. Первым продуктом компании в 2043-м стало устройство для аккумуляторов наземного гражданского транспорта — добротная земная электроника [1][2]. Она кормила фирму три десятилетия и не требовала космодромов; слово «космос» в названии все эти годы оставалось обещанием [2].

Фирма начинала на голодной планете. Перенаселение уже подводило Землю к критической черте: за водой, едой и энергией выстраивались очереди, за очередями поднимались войны, а полёты в космос оставались роскошью немногих держав [2]. RSI искала себя там, где жила публика: компактные системы очистки воды, экономичные энергосети, небольшая ферма сверчков на продовольственные нужды [2].

«Слово «космос» в названии фирмы было устремлением — отражением того, кем человечество ещё могло стать.»

— очерк об истории RSI

Оригинал: “the 'Space' in Roberts Space Industries was an aspirational reflection of where Humanity could evolve to”

Замысел ожил, когда нашёлся физик, способный его посчитать. В 2061 году Робертс прочёл диссертацию доктора Скотта Чайлдресса и пригласил автора возглавить специальную команду [2]. Работа заняла четырнадцать лет — срок жизни целого поколения инженеров. Утром 3 мая 2075 года команда Чайлдресса завершила первый самоподдерживающийся квантовый двигатель; о дне испытаний написали в тот же день — «звёзды стали немного ближе» [3].

«Я спрашивала у папы, почему он всё время работает, и он отвечал одно и то же: он пытается подарить мне звёзды.»

— Ребекка Чайлдресс, дневниковая запись утра 3 мая 2075 года — её отец и был тем самым доктором Чайлдрессом

Оригинал: “Whenever Daddy was about to leave, I asked him why he had to work all the time and he always told me the same thing: He was trying to give me the stars.”

«Первый самоподдерживающийся квантовый двигатель — способный развивать одну сотую скорости света.»

— репортаж об испытаниях, утро 3 мая 2075 года

Оригинал: “capable of achieving 1/100th the speed of light”

Двигатель, завершённый командой Чайлдресса, стал для компании пропуском в большую историю: с этого утра у неё появился продукт, с которым можно было всерьёз идти в космос [1][3]. Через четыре десятилетия машины с этим именем на бортах начали перестраивать первую планету, а слово «космос» в названии фирмы перестало быть манифестом [1][2].

Почти сорок лет до кислорода

Вторым шагом фирмы стали машины, обещавшие людям не скорость, а воздух. Прорыв в терраформирующем оборудовании RSI объявила 21 апреля 2113 года: установки, способные перестраивать атмосферу целой планеты, отныне существовали и на бумаге, и в металле [1][2][4]. Публика встретила новость настороженно. В тот же день одна из газет вышла с редакционной статьёй, спрашивавшей в заголовке, не заходим ли мы слишком далеко, — спор о пределах вмешательства оказался старше самого вмешательства [4].

Идея пережила своего автора. Крис Робертс до самой смерти в 2108 году считал перестройку планет главным делом фирмы; прорыв 2113 года делали уже новый директор и второе поколение команды — почти сорок лет работы [2].

Выбор подопытной планеты сомнений не вызывал. Земля задыхалась от перенаселения и голода; новые пахотные земли должны были и накормить её, и разгрузить — и ближе всего лежал Марс [9]. Точная дата старта полевых работ неизвестна, известен год. В 2120-м правительства соединили ресурсы и начали попытку преобразования: на планету ушли первые топографические группы, снимавшие будущие стройки [5]. Для разобщённых государств это была первая работа на одного заказчика — репетиция объединения, которое случится полтора столетия спустя [5][23].

Марс ответил катастрофой. В 4:38 по земному времени 13 сентября 2125 года рухнула новая кислородно-азотная атмосфера: ошибку выдали атмосферные процессоры, и построенное за пять лет рассыпалось [6]. Погибли 4 876 человек; среди них — Шон Нгуен, брат сенатора Стивена Нгуена [6][7][8]. Полного списка погибших материалы не дают [7]. Разработку терраформирования остановили на двадцать лет: комиссии разбирали причины и переписывали нормы безопасности, прежде чем работы разрешили продолжить [7].

Пауза не отменила ни цели, ни исполнителя. Работы возобновились по новым правилам, а в 2140 году RSI отметилась в истории кораблём: с её верфей сошёл Zeus — первый коммерческий космический корабль компании, который сама фирма называет вынесшим человечество к звёздам [2][42]. Той же эпохе принадлежит мечта о «корабле в каждом гараже»: хронисты 2140-х всерьёз обсуждали наступление доступного космоса [11]. Задача у корабля была прозаичной: терраформаторам Марса не хватало грузовых перевозок, и RSI построила им машину, ставшую первым коммерческим космическим кораблём [2]. Доступным космос при этом ещё не стал: квантовые двигатели оставались уделом правительств, корпоративных флотов и сверхбогатых [11].

Финиш проект взял в 2157 году. Марс официально признали средой, поддерживающей кислородную атмосферу, — первой в истории успешно терраформированной человечеством планетой, после провала первой попытки [8][9]. От старта полевых работ до этой даты прошло тридцать семь лет [5]. Мемориал жертвам 2125 года открыл Стивен Нгуен; о брате он сказал лишь, что тот любил строить [8]. Первым постоянным поселением людей за пределами Земли стал Порт-Ренатус: выросший при космопорте, он сделался столицей планеты, а ныне известен как её культурный центр [9][10].

«После почти сорока лет проб и трагедий Марс официально признан средой, поддерживающей кислородную атмосферу.»

— вводная статья хроники 2157 года

Оригинал: “After almost forty years of trial and tragedy, Mars is officially classified as an oxygen-sustaining environment”

Первый рывок

Третьим рубежом стала сама близость звёзд. Двигатели тем временем продолжали умнеть: в 2214 году вышло новое поколение квантовых установок, ещё немного приблизившее окраины Солнечной системы [12]. Но за пределы системы ни один двигатель не выходил, и человечество решило не ждать новых. В 2232 году для экспедиции к ближайшей потенциально обитаемой планете построили субсветовой Artemis [13].

Желающих хватило с запасом: на пять тысяч мест откликнулось больше миллиона добровольцев, и отборочные комитеты сводили списки так, чтобы сочетание ремёсел закрывало нужды будущей колонии [13]. Снаряжение было трезвым: камеры стазиса, терраформирующее оборудование, припасы [13]. После старта бортовой ИИ Janus неделю кружил возле Солнечной системы, проверяя корабль, пока экипаж и колонисты спали в стазисе, и лишь затем лёг на двухвековой курс [13]. Как корабль готовили и провожали, позже рассказал официальный сборник «Колесница к звёздам», сведённый из бортжурналов и дневников участников [13].

«Ближайшей» на языке той эпохи значило: полёт длиной более двухсот лет. Целью была конкретная планета — имя её летопись не сохранила, известна лишь дистанция в поколения пути [13]. Такую дорогу в бодрствовании не пережить: экипаж и колонисты легли в камеры стазиса, а корабль доверили искусственному интеллекту Janus [13].

Из первого межзвёздного рейса не вернулось ни людей, ни известий. Последний сигнал Artemis датирован 2237 годом, пятью годами позже старта; что случилось дальше, не известно до сих пор, а вина Janus не доказана [13][14]. Ни корабля, ни колонистов с тех пор не нашли [14]. История первого рывка осталась недописанной — и лежит за рамками этой главы [14].

Загадка тем временем подобралась к порогу дома: к 2260-м космос стал оживлённым местом, и государственные, коммерческие и частные корабли уже работали у окраин системы [15]. В августе 2262 года к обслуживаемой платформе у Нептуна шёл грузовик Goodman — Type-IV с командой из восьми человек, самый обычный рейс по самому обычному маршруту [15]. За три часа до стыковки обломок выбил правую двигательную группу; несколько часов корабль дрейфовал, пока экипаж не вернул двигателям тягу — хватившую лишь на то, чтобы ползти к платформе [15]. Последняя передача Goodman прошла уже после ремонта, с диспетчером станции связи, — и на этом запись обрывается [15].

«Goodman просто исчез.»

— сводка поисков 2262 года

Оригинал: “The Goodman simply vanished”

Поисковые партии прочесали маршрут и не нашли ни обломков, ни аварийного маяка [15]. За следующие месяцы в том же районе пропали ещё два корабля. После третьего исчезновения пространство между Землёй и Нептуном объявили закрытой для полётов зоной, а пресса закрепила за районом имя Треугольника Несо [15].

Десять лет и один день

Разгадывать Несо вызвался человек со стороны. Ник Кроушо (2236–2321) был астрофизиком и пилотом — редкое для той эпохи сочетание учёного и человека за штурвалом [17]. Район исчезновений он изучал около десяти лет — дольше, чем длилась сама череда пропаж [20][22].

Снаряжение у него было своё. Квантовый двигатель своего корабля Кроушо перестроил лично — под задачу, которой серийные установки не знали [17]. Первые прыжковые установки только-только выходили из испытательных ангаров: их отрабатывали на кораблях линии X-7, наследницей которой фирма называет сегодняшнюю Aurora Mk I ES [43].

10 апреля 2271 года Кроушо в одиночку вышел к Треугольнику — и первым из людей обнаружил и успешно прошёл точку прыжка, пространственный туннель, соединяющий две системы [17][18]. Прошёл в обе стороны: вернулся он тем же маршрутом, иначе рассказать о найденном не смог бы [21]. Район исчезновений оказался первой известной людям дверью к звёздам [18][20]. «Галактический гид» позже назвал случившееся «прыжком, изменившим курс человечества» [20].

Смысл дня современники оценили быстро. Одна пройденная точка прыжка объясняла исчезновения в Несо и означала, что карта Солнечной системы — не граница, а дверь: за каждой точкой может ждать новая система [18][20].

На той стороне ждала новая система — четыре планеты, первая внесолнечная территория человечества, названная Кроушо в честь первопроходца [18]. Сегодня у неё четыре прыжковые связи — Ретор, Солнце, Нул и Феррон; главные миры системы — Анджели II и Ванн III, а среди астероидных кластеров числятся Икар и Дедал [18]. Проход через туннель оставался ручным делом пилота — дорогим и рискованным [20].

Возить грузы через ручной прыжок вызвались специалисты новой породы: пилотов, бравшихся провести корабль между системами, прозвали джамперами, и стоил такой провожатый дорого — надёжнее было только не летать [20]. Профессию изжил прогресс: когда бортовая навигация научилась вести корабль по записанной траектории, джамперы ушли искать новые точки — и из них выросли навджамперы, охотники за прыжками, существующие до сих пор [20].

Одиночный прыжок быстро оброс легендами: один человек, один корабль, один проход — и мир людей удвоился [17][18]. Позже о полёте сняли художественный фильм, и до наших дней дошла его рецензия Кевина Лазаруса [19]. Рецензент сравнил проход точки с полётом сквозь астероидное поле на форсажах — и признал, что впервые почувствовал изнутри, чего этот день стоил первопроходцу [19].

Билет в один конец

Открытая система тут же стала ареной торга. Частные компании кинулись застолбить планеты Кроушо — и смета их быстро образумила. Возить грузы и людей через ручной прыжок выходило так дорого, что ни частные, ни государственные подрядчики освоение не потянули [18][20].

Выход нашла политика. Всемирный саммит 2281 года принял Freeman Act: терраформирование Кроушо II и Кроушо III финансировали сообща, а земельные и минеральные права на будущих мирах разыгрывали лотереей среди колонистов [18]. Закон сделал пионеров совладельцами проекта — выигравший лотерею ехал на свою землю, а не работать по найму на чужую [18].

Колонист покупал билет в один конец на субсидированный шаттл; на месте ему гарантировали жильё, а выручка шла в фонд терраформирования и поддерживала проект на плаву [20]. За работами следил комитет по освоению Кроушо — тот самый, председателем которого был Кларенс Людвиг [20].

Продажи поначалу буксовали: жить на другой планете публика уже привыкла, но переселяться в другую систему боялась, и фонд терраформирования первое время едва сводил концы с концами [20]. Продажи раскачали рекламные кампании и письма переселенцев из самой системы; билеты затем окупили терраформирование, а их покупатели составили класс первых межзвёздных поселенцев — людей, считавших дни до отлёта [20].

«От того, что мы делаем здесь, зависит будущее межзвёздного расселения. Позаботимся же о том, чтобы сделать это правильно.»

— Кларенс Людвиг, председатель комитета по освоению Кроушо, 23 июня 2281 года

Оригинал: “What we do here will shape the future of interstellar expansion. Let’s make sure we get this right.”

От Freeman Act до планеты, на которой можно жить без скафандра, прошло около ста лет [20]. Опыт оказался удачным, и его результат — терраформированная внесолнечная колония — спустя поколение стал главным аргументом сторонников объединения Земли [23].

Одно человечество

Успех Freeman Act к началу 2380-х изменил расстановку сил. Карта успела вырасти: сверх Кроушо открыли три новые точки прыжка — две в самой системе, одну в родной, — и миры за пределами Солнечной системы перестали быть единичными [24]. Вопрос, кто и от чьего имени ими управляет, больше не откладывался [23].

23 апреля 2380 года ответил Иван Цанг [24].

«…мы должны делать это как единое человечество. Поэтому мы объявляем о намерении создать единый орган управления для этой и всех планет — Объединённые Нации Земли.»

— Иван Цанг, заявление 23 апреля 2380 года

Оригинал: “we must do so as a single, unified race. Therefore, we are announcing the intention to form a single governing body for this and all planets. The United Nations of Earth”

Так родились Объединённые Нации Земли — UNE, первое единое правительство человечества со столицей на Земле [23]. Лёгким объединение не было. Страны присоединялись референдумами, один за другим: за заявлением Цанга шли месяцы голосований [24]. И не везде голосование кончалось миром: с 2380 по 2384 год часть территорий пыталась остановить объединение оружием — эти четыре года зовут Войнами объединения [24][25].

Первыми оружие взяли военные. 20 октября 2380 года часть команды крейсера Stanley, не смирившаяся с передачей корабля объединённому флоту, подняла мятеж: требовала вернуть самостоятельность своей стране Амеканио и грозила ударами по крупным городам Земли [25]. Флот обошёлся без жертв — крейсер обездвижили и вернули; большинство мятежников судили мягко, зачинщиков строго [25].

За мятежом пошли дезертирства. 9 декабря 2380 года с рядового патруля не вернулись сразу два корабля, Panjwani и Cassano: их капитаны сами спланировали переход на другую сторону, отбили высланную на поиски группу и обратились к флоту с призывом отвергнуть «гегемонистскую власть UNE» [25]. За неделю к ним примкнули ещё четыре корабля, но альянс так и не сросся — каждый корабль командовал собой сам и добавлял к общим требованиям собственные, иногда прямо противоположные [25].

Флот ловил ушедшие корабли до весны, беря их неповреждёнными: командование боялось, что уничтоженные дезертиры станут мучениками [25]. Когда в очередной стычке серьёзно пострадал флотский корабль и погибли пять человек, правила изменились — четыре мятежных корабля взяли, два уничтожили; дольше всех держался Panjwani, погибший 22 марта 2381 года [25]. Война тем временем спустилась на планеты. Пограничный Сиртис на Марсе, где осела большая община выходцев из Сумеркадии, открыл ворота противникам объединения и поставил нелегальные зенитные турели; армия не пошла на штурм, а замкнула кольцо и держала блокаду больше года, до ночного штурма 4 января 2383 года [25].

Блокада Сиртиса сработала против блокировавших: разрозненные противники объединения слились в Антиобъединительный альянс, и его мирное лицо — митинги, статьи, ток-шоу — прикрывало боевую часть, собиравшую флот из переоборудованных гражданских кораблей и сторожевиков планетарной охраны [25]. 29 июля 2384 года этот флот атаковал Нью-Йорк, целя в правительственный комплекс UNE [25].

Флот обороны отбил налёт; нападавшие, не сумев пробить линию, били по жилым кварталам, а некоторые корабли шли на таран, не сдаваясь [25]. Именно эта битва закончила войну: стрельба по городу развернула публику против альянса, и историки считают её последним сражением Войн объединения [25]. Уцелевшие мятежники разбежались по окраинам Солнечной системы и Кроушо и со временем стали пиратскими бандами; на месте падения самого крупного корабля RSI позже подняла свою штаб-квартиру [25].

Новое государство почти сразу оглянулось назад, к 2271 году. В честь прыжка Кроушо учредили праздник First Jump Day — ежегодный, 10 апреля, в день первого прохода [22]. Спустя почти семь столетий дата остаётся в календаре живой [22].

Дешёвые корабли

Вместе с единым правительством открылась и Эпоха колониальной экспансии — с 2380 по 2530 год [26]. Корабли дешевели, исследовательские суда доходили до гражданских владельцев, и охота за новыми точками прыжка перестала быть государственной монополией: маршрут на карту мог нанести и одиночка с кредитом и упорством [26].

Волна гражданских первопроходцев пополнила карту новыми системами; среди имён, которые она принесла с собой, — Бремен и Оретани [26]. Навджамперы уходили всё дальше от проторенных маршрутов, и за полтора века Эпохи экспансии человечество выросло из двух систем в рассеянную сеть миров [26][39].

Дэвиен лёг на карты в 2430 году [27]. Восьми лет не прожило его уединение: именно из этой системы восемь лет спустя поднимут сигнал о первой встрече людей с бану [27][28].

3:13 SET

12 июня 2438 года, около 3:13 SET, в системе Дэвиен работал навджампер Вернон Тар, тридцати шести лет от роду [28][29]. Он сканировал неоткрытые точки прыжка — обычное занятие охотника за маршрутами. В то утро вместо координат сканер поднял чужой корабль [28].

«Около 3:13 SET тридцатишестилетний исследователь Вернон Тар сканировал неоткрытые точки прыжка в системе Дэвиен…»

— Шелли Филд, газетный репортаж о первом контакте, июнь 2438 года

Оригинал: “At approximately 3:13 SET, Vernon Tar, a thirty-six year old Explorer, was scanning for undiscovered jump-points in the Davien System”

«Когда ты столько часов в тишине, любой пинг пугает до смерти. Я посмотрел на дисплей — а это была не точка прыжка.»

— Вернон Тар, воспоминания о встрече, пересланные по каналу дальней связи

Оригинал: “When you're in the quiet for that long, any kind of ping scares the hell out of you for a second, so I checked my display and, well, it wasn't a jump-point.”

За штурвалом стоял бану по имени Нджери. Ни Тар, ни кто-либо из людей прежде не видел этот вид [28][34]. Нджери бежал от собственных сородичей: присвоил деньги своей сули и ушёл на угнанной машине, которую люди позже узнают под именем Defender [29][30]. Побег был продиктован не жаждой приключений: канцелярский работник, Нджери мечтал летать и копил на место в исследовательской сули; когда растрату раскрыли, он угнал корабль, несколько дней уходил от погони и в конце концов удачей и чутьём выскочил на прыжок, приведший его к Дэвиену [29].

Встреча началась с выстрела. Тар принял одинокую машину за конкурента, идущего по тому же следу, и открыл огонь [29][34]. Обошлось без жертв, а координаты встречи Тар передал на Землю [34].

Публике рассказали другое. Газетный репортаж Шелли Филд описывал тихую сцену: два корабля молча разглядывают друг друга, и никто не стреляет [28]. Следом в том же материале шёл закрытый военный отчёт — уже со стрельбой; обе версии вышли вместе, и газета не выбирала между ними [28]. Много позже спор закрыл сам беглец: Нджери, к тому времени звавшийся Джерри, подтвердил выстрел Тара [29]. Из того же отчёта следует, что интервью у газеты давал не Тар, а военный, игравший его роль: настоящему пилоту прямо объяснили — молчит и остаётся героем первого контакта, болтает и превращается в «идиота, чуть не начавшего первую межзвёздную войну» [28].

Дипломатия сработала быстрее, чем страхи. В Дэвиен отправили делегацию во главе с генералом Нилом Соколовичем [34]. Через две недели прибыли представители Протектората бану и установили формальный контакт [28][34]. Дальше были месяцы, ушедшие на то, чтобы просто понять друг друга: общего языка между видами не существовало, и его строили с нуля [28]. Первая встреча делегации с беглецом длилась около сорока минут и шла под прикрытием военных кораблей [28]. Джерри, по рассекреченным записям, охотно работал с лингвистами и однажды съел предложенный обед целиком — вместе с упаковкой бутерброда и питательного батончика [29].

Договор на поколение

Договор подписали в октябре 2438 года. Interstellar Peace and Trade Accord («Договор о мире и торговле») стал первым межвидовым соглашением в истории человечества [35]. Само слово «торговля» стояло в названии: стороны начинали не с союза и не с дружбы, а с обмена [35]. В списке почётных подписантов есть и Нджери — тот самый беглец из Дэвиена: встреча, начавшаяся с выстрела, кончилась его подписью [29][30]. Подпись «Джерри» — человеческая транскрипция бануского имени: узнав об этом, беглец стал носить прозвище как почётное звание и просил называть себя только так [29].

Новые соседи оказались народом без архивов. Бану не ведут исторических записей, поэтому неизвестна даже их родина: разговоры о Бакхе II остаются теорией [31]. Их Протекторат — коалиция планет-государств — не хранит и даты собственного основания [32]. Зато известно другое: когда люди в 2438 году встретили первый бану-корабль, за спиной этого вида уже стояли века межзвёздной торговли и поселения в нескольких системах [32]. С ксианами бану общались ещё в двадцатом веке по земскому счёту — за пятьсот лет до людей [33]. Молодыми соседями по вселенной бану не были [32][33].

Основа их общества — сули, группа неродственных бану, живущих и работающих вместе; в сули ремесло и передают, от мастеров к новичкам [31]. Человечеству, только-только собравшемуся в единое государство, пришлось учиться говорить с народом, устроенным иначе, — не с империей и не с республикой, а с союзом самостоятельных миров [32].

Договор не делали вечным: каждое поколение бану заново подтверждает его условия [35]. Память о договоре тоже оказалась разной: у людей Джерри вошёл в школьную программу, а бану, не чествующие исторических лиц, забыли соотечественника полностью. Музей бану-человеческой дружбы в Дэвиене, открытый в 2838 году, выставляет его портреты у входа — в расчёте хотя бы на бануских гостей [29].

Из этого выросла Империя

Экспансия не остановилась и после Дэвиена. Государственная программа Project Far Star, работавшая с 2412 года, уводила картографов всё дальше от Земли [37]. В 2516 году её карты пополнила система 342A — будущая Терра [36]. Третья планета системы оказалась естественно обитаемой, без единого атмосферного процессора: воздух, вода и пригодная для жизни поверхность достались колонистам готовыми — и высадка началась сразу [36][38]. Вслед за высадкой на южном материке нашлись каменные руины — след разумной жизни, не оставившей больше ничего, и археологи спорят о них до сих пор [38]. Система оказалась щедрой и на дороги: семь нанесённых на карту точек прыжка со временем сделали её одним из главных перекрёстков империи [38].

Миры росли, и старая структура власти за ними не поспевала. В теледебатах 2523 года футурист Бен Феллер требовал представительства для колоний [39].

«У нас уже пара десятков планет, население которых приближается к земному… Эти люди должны быть представлены.»

— Бен Феллер, футурист, теледебаты 2523 года

Оригинал: “We have a couple dozen planets that are approaching Earth-size populations… These people need to be represented”

Переустройство прошло мирно: в 2523 году UNE стала Объединёнными Планетами Земли — UPE [40]. Власть разделили Трибунал из Высшего адвоката, Высшего генерала и Высшего секретаря и планетарный Сенат [40]. В тех же теледебатах прозвучало предупреждение, которое история позже подтвердила: писательница Шелди Чен назвала сосредоточение власти в трёх руках «отличной почвой для фашизма» [39].

Контакт с третьим разумным видом, ксианами, в 2530 году обошёлся без выстрелов, но экспансию придержал: темпы колонизации упали [26]. А победу в Первой теваринской войне обратил в свою пользу Высший генерал Ивар Мессер: в 2546 году он провозгласил себя Императором, и UPE стала Объединённой Империей Земли — UEE [41]. На этом Пролог кончается — и начинается «Летопись Империи» [41].

Что из этого выросло, рассказывает первая глава цикла: о войне, родившей Империю, и о её первом Императоре.

Корабли этой истории

• RSI Zeus Mk II ES — RSI называет оригинальный Zeus 2140 года кораблём, «вынесшим человечество к звёздам». Современный Zeus Mk II ES — оммаж той эпохе в исследовательской комплектации, под стать первопроходцам Пролога.
• Banu Defender — На этом корабле бану-беглец Нджери пришёл к людям в 2438 году. Имя машины стало известно позже — Defender; сегодня его современные версии стоят в каталоге RSI.
• RSI Aurora Mk I ES — Наследница испытательной линии X-7, на которой RSI отрабатывала прыжковые установки. Aurora Mk I ES — современная исследовательская версия начального уровня.